Моя вера во Христа

Я исповедую рождение Христа-Эммануила в этом мире. Он родился и тем явил, что Бог с нами, и Бог со мной. Во тьме и одиночестве этого мира совершенно необходимо знать, что Бог действительно пришел для того, чтобы быть со мной, иначе я, как и другие люди, обречен на отчуждение и сиротство. Тут нет никакой возможности преодолеть отчаяние из-за отчуждения, из-за смерти и греха. Но Он пришел, чтобы обеспечить Своим людям доступ к Богу, принести им спасение. Continue reading

Share Button

Фрэнни и Зуи (Сэлинджер)

Книга хорошая. По-своему хороши обе повести, и объединение их в единую книгу, на мой взгляд, имеет смысл.

Фрэнни я перечитывал много раз, начиная с юных лет. Трудно сказать, каким было ее восприятие в США, исторически религиозной стране, но для человека рожденного в безрелигиозном СССР рассказ может открыть совсем новые перспективы. Экзистенциальный кризис и религиозный поиск Фрэнни показаны очень живо и очень искренне. Есть немного религиозных книг, которые могут это сделать с такой же ошеломляющей честностью, как это делает Сэлинджер в простом рассказе. Кто-то может увидеть во Фрэнни свои переживания, как я, сам будучи религиозным человеком. А кто-то просто лучше поймет чувства, подобные которым двигают множеством людей. А, если забегая наперед, откроет еще и Зуи то и увидит некоторые идеи. Это ценное знание (во Фрэнни – даже не знание, а ощущение!) которое обогатит любого человека с любым мировоззрением. При этом простота и привлекательность Фрэнни никоим образом не сделают это знакомство обременительным. Я думаю этот рассказ является одним из шедевров всемирной литературы.

С Зуи все сложнее, чем с Фрэнни. Я имею в виду повесть. Если Фрэнни лишь чуть-чуть открывает двери в мир религиозных идей, по сути едва касаясь их, то в Зуи религиозные идеи, посылы, имена звучат уже намного громче. Автор в предисловии прямо заявляет, что книга религиозного содержания. Нет, это вовсе не богословский диспут, ничего такого. Автор и не пытается сделать ничего такого. И, по сути, можно читать повесть и вообще без знакомства с восточными и западными религиями. Даже напротив, человек который ищет религиоведческой точности и даже глубины религиозной мысли будет разочарован. Нечего там искать ничего такого. Это всего лишь художественное произведение.

Тем не менее суть разговора подается как явно религиозная и в религиозной же форме. С своем роде Сэлинджер выступает пионером. Он смело смотрит на восток и озвучивает идеи именно восточных религий, иногда, смешивая их с христианством. Это 1961 год, и повального увлечения индийскими и китайскими системами еще нет, несмотря на то, что некоторые знаменитые учителя уже приехали на Запад со своим учением. Сэлинджер же указывает на направление религиозного поиска секулярного запада.

Попробуем обсудить основной посыл Зуи. Многие недостатки, фальш, мелочность людей и их занятия, включая саму Фрэнни отталкивают ее от людей, от повседневной жизни, от отношений, от увлечений, от самой себя к религиозному поиску. Во “Фрэнни” по сути он еще не обозначен. Она лишь что-то ищет в Иисусовой молитве. Наверное, она ищет некого просветления, покой, умиротворение и тд. Она молиться и ожидает, что что-то в ней случиться и она это что-то найдет. Зуи указывает ей на то, что на самом деле она молиться не Иисусу, она не знает и не хочет его знать. По сути ее поиск не является поиском Бога, а молитва не является молитвой к Богу. А значит, ее молитва и поиск и не смогут привести ее никуда далее ее самой. Более того, этот поиск сам по себе, в конечном итоге является эгоистичным, не менее эгоистичным, чем другие мирские устремления людей. И если религиозный поиск не ведет к Богу я соглашусь с Зуи, что это в конечном итоге пустое и эгоистичное занятие. Мир, знание, просветление, духовный рост – какие слова не используйте и какими мотивами не двигайтесь, вы не оторветесь от себя самого и своего эго ни на один миллиметр. Безусловно подлинным мотивом религиозного поиска является Бог. Тогда он обретает подлинный смысл и ценность.

И Зуи немного говорит об этом, но как бы вскольз. Он говорит о том, что если Фрэнни молиться Иисусу, хорошо бы знать его, знать его таким, каким его представляет Новый Завет. Очень хороший призыв. Но дальше Сэлинджер уже вкладывает в уста Зуи явно не христианское понимание Иисуса, а, скорее выводит его из восточных религий. Мне кажется, что здесь дается “богословское” основание тому, о чем Зуи будет говорить далее. Он объясняет величие Иисуса в понимании единства с Богом. Это конечно не христианское Сыновство, но это скорее восточное всеединство, утверждение принципа Атман есть Брахман. Человек Иисус осознает свое единство с Богом.

Не знаю поняла ли этот посыл Зуи Фрэнни, но он идет дальше и указывает ей дальнейшее направление. Зуи начинает говорить с Фрэнни о людях, о “толстой тете”, о обычной жизни, игре в театре, учебе в университете и тд. Короче говоря зовет Фрэнни вернуться туда, откуда она бежит. Он показывает ей, что это бегство от мира и жизни является эгоистичным и безответственным, даже комфортным. Зуи жесток, но говорит правдиво. Есть над чем задуматься. Но Фрэнни стоит не только задуматься, но и вернуться. Ко всем этим выскочкам, во всю эту бессмыслицу и фальш. Зачем? И звучит хороший ответ: “ради толстой тети”. Ради людей, ради любви к ним, таким какие они есть. И дальше Зуи находит беспроигрышное обоснование. Эта толстая тетя – она везде – она и есть Иисус. Как Бог в Иисусе, так Он и в толстой тете, Иисус в ней. Зачем идти от мира к Богу, если в мире есть Бог, есть Иисус. Он в толстой тете, люби его в ней и люби ее ради него.

Это конечно очень хорошая мысль, в которой много правды. Более того, она фактически напрямую взята из Евангелия (напр. Мф. 25:34-45). Безусловно, она очень созвучна с основным учением Евангелия, основным требованием Бога к человеку, золотыми заповедями Христа (Мф. 22:36-39):

<i>Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?
Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
</i>

Действительно, в христианстве любовь к Богу не отделима от любви к ближнему. Любовь к ближнему не просто вторая заповедь, но она <i>подобная</i> первой, такая же как первая. Действительно любить толстую тетю ради Иисуса стоит и стоит любить Его в ней. Кто не любит ближнюю толстую тетю, тот не любит Бога, ведь заповеди подобны. Совершенно точно.

Но призыв Сэлинджера звучит очень по-земному, радикально имманентно. Толстая тетя есть Бог и нет Бога вне толстой тети. Нет Иисуса вне толстой тети. Потому и нельзя познать и полюбить никакого другого Иисуса, кроме как в толстой тете. И если она уж такая противная какая есть, то таков и Иисус. Ради чего тогда, все же ее любить?

Нельзя совершенно привязать Бога к человеку. Трансцендентность не может быть поглощена имманентностью. Похоже Сэлинджер устами Зуи так ничего и не предлагает. Он ловит Фрэнни, которая, по его словам, и сама не отправилась в космос на поиск Бога, и возвращает ее в мир, искать Бога в мире. Христианство все же предлагает иной путь. Устремись от мира и себя самого к Богу, последуй от мира к Нему вслед за Иисусом и, обретя Его, возвращайся вслед за Ним же в мир. И тогда, вернувшись, учись видеть Его в толстой тете и любить ее ради Него же.

Потому у <i>подобия заповедей</i> есть и другая сторона. Кто не любит Иисуса, кто не познал Его, не полюбит ради Него и толстую тетю и не будет видеть Его в ней. Фрэнни может оставить свое бегство и безответственность и заставить себя вернуться к толстым тетям, однако, не зная Иисуса, она кроме противных толстых тетей, тщеславных профессоров и болтающих студентов вокруг себя так никого и не увидит. Она может постараться быть милой, однако не сможет любить их <i>подобно</i> тому как не сможет любить Иисуса, которого не знает.

Share Button

Мультфильмы и воспитание

Описание проблемы

Проблема, которую я хочу рассмотреть может быть сформулирована как, соприкосновение детей с не христианским мировоззрением, например мировоззрением Нью Эйдж. У нас принято, что дети довольно много смотрят телевизор, особенно мультфильмы, а также играют в компьютерные игры. Однако же последние годы подобная продукция имеет в себе множество элементов, которые мы, как христиане сочтем нежелательными. Это может быть чрезмерная сексуальность персонажей. Это также могут быть разнообразные элементы мировоззрения Нью Эйдж, такие как, магия, колдовство, проводники из иных миров, фетишы, стремление к размытию рамок между добром и злом, аллюзии на монистическое-пантеистические мировосприятие, косвенное указание на божественность героев. Положительные герои мульфильмов занимаются магией, используют «стихии мира», общаются с проводниками в высшие или параллельные миры, совершенствуются и так далее. В мультфильмах и играх также может культивироваться насилие, хитрость, жестокость и другие элементы, которые нежелательны или даже неприемлемы для христиан. Проблема усугубляется и тем, что подобная тенденция отображается и в современных детских играх/игрушках, и даже в популярных книгах. При этом дети конечно хотят смотреть мультфильмы и играть в игры. Современные родители обычно довольно заняты, чтобы постоянно занимать детей самим, особенно если детей несколько. Как поступать христианским родителям, которые желают воспитать своих детей согласно Божьим повелениям, будучи верными Божьему завету? Continue reading

Share Button

Александрийские заметки. Из жизни начинающего дауншифтера.

Скоро месяц как я оставив Харьков, приехал в Александрию. В течении этого времени меня часто преследовало ощущение что я нахожусь на курорте. Ведь это был теплый, хороший летний месяц, а летняя Александрия мне показалась довольно милым небольшим городком, расположенным вдоль одной длинной улицы.

По крайней мере, так кажется мне, потому что я на ней живу и люблю по ней прогуливаться. Тут и кафешки и развлечения и супермаркеты и даже торговые центры. Тут библиотеки и школы, гос. администрация и дома культуры. Тут продают и мороженное и квас, цветы и фрукты-ягоды. Тут хорошо гулять и самому и с женой и с детьми (жене цветы, детям мороженное — главное не перепутать). Кажется, что тут либо живет, либо бывает весь город. Ведь тут можно встретить всех, кого только можно, и постепенно начинаешь запоминать и встречать и тех, кого в общем-то и не знал. Выпускники, у которых постоянно какие-то мероприятия. Мамочки с малыми детьми, ходящие то по одиночке, то целыми стайками. Сами дети, возвращающиеся со спортивных тренировок, и явно, однажды, собирающиеся пополнить ряды славного Александрийского футбольного клуба. Молодые люди, со странными прическами и столь же странными музыкальными инструментами. Неизменные свидетели Иеговы, возникающие то тут, то там.

Называется эта улица — проспект Ленина. Надеюсь это безобразие уже вскоре прекратится, и этой милой длиннющей улице будет дано приличное имя. Например, улица Соборная, как называется бывшая Ленина в Виннице, или же просто Центральный проспект, что будет вполне соответствовать ее назначению. Кстати, в Александрии, таки не одна улица, но есть еще довольно много улиц и улочек. И большинство из них носят названия вовсе не лучшие, чем проспект Ленина — улица Кирова, Калинина, Пролетарская и так далее. Почти весь город в таких названиях. Хорошо, что хоть самого вождя я уже не застал, о чем заблаговременно позаботились местные активисты.

Курортным ощущениям способствует также и осознание близости села Протопоповка, само существование которого у меня твердо ассоциируется с летом, покоем и отдыхом. Ведь именно туда мне в течении последних 10 лет, обычно, хоть на пару дней в году выпадала возможность вырваться из жгучих и цепких больших городов типа Харькова или Киева, когда я сдавал детей дедушке, или же забирал их назад от дяди, тетя и кузин. Именно там последние пару лет меня неумолимо настигало стремление к дауншифтингу так, что я пару лет назад чуть не купил дом в Люботине. Кстати, хорошо, что таки не купил.

Да, хорошо было бы конечно доехать до Пропотоповки, но, пока что :) не получилось. Пришлось пока остановиться на Александрии, и даже на ее центральной улице, которая называется проспектом Ленина. В саму же Протопоповку я за месяц вырвался только на один вечер и ночь, чего не скажешь о моих детях и жене. Все же и тут, в центре Александрии, на проспекте Ленина, в многоэтажном доме, меня будят утренние петухи из частного сектора, который начинается тут же под моим окном. Такое удовольствие, согласитесь, в Харькове или в Киеве найти не так просто, разве что в каком-то славном районе типа Киевских Жулян. В общем-то и эти петухи весьма способствовали ощущению пребывания на летнем курорте. Из моих окон за частным сектором также виден, один из важнейших атрибутов жизни путешественника, железная дорога. Она не особо близко, но поезда можно и видеть и слышать.

Неизменно же возвращал меня на грешную, однажды, но необратимо преданную технологическому прогрессу, землю ноутбук, особенно gmail и skype. Работу, к большому сожалению, никто не отменил даже в столь живописном месте. HTML5/Flex/PHP и другие придут за тобой, куда бы ты не направился. Однажды, один из моих клиентов, с удивлением заметил, что даже посреди Индийского Океана интернет у него не хуже, чем в его родном Торонто. А тем более славное местечко Александрия предоставляет этому всемирному монстру полный доступ к твоей, то есть моей, персоне.

О том, что я здесь не на курорте, неизменно напоминало и нечто другое. А именно частые посещения мебельных салонов, с необходимостью хоть как-то заполнить почти пустую квартиру, радушно (и, возможно, таки надолго) приютившую нас. Мебельных салонов, весьма неожиданно, в Александрии оказалось превеликое множество. Я редко интересовался раньше мебелью за отсутствием места где ее можно было бы содержать. Потому сейчас именно в Александрии я сделал приятное открытие наличия в Украине многих мебельных фабрик, которые, по-видимому, выпускают неплохой продукт. Черкассы, Днепропетровск, Львов все могут похвалиться наличием мебельного производства. Все же мы весьма долго не могли определиться с диваном и потому, для остроты ощущений, продолжали спать на полу. В конце-концов, мы зашли в почти ближайший к нам магазин, который раньше почему-то не замечали, и который вдруг предоставил нам множество диванов, которые все до одного захотелось купить. Купили конечно лишь один. И это был Харьков.

В мебельных салонах нас зачастую принимали за тех, кем мы действительно являемся. То есть за приезжих. И дело даже не в том, что нам вдруг нужно столько мебели. Я так подозреваю, что мебель тут покупают не только приезжие, хотя за все время наших походов по салонам, мне кажется, мы не встретили в них ни одного посетителя, что позволяло нам безраздельно овладевать вниманием продавцов.

Дело в том, что в Александрии в основном звучит очень милый суржик. Тут есть конечно и достаточно чистый, почти харьковский или, скорее, донбасский русский. Также, изредка, можно услышать околокиевский украинский. Но все же, в основном, это весьма интересные вариации суржика. Особенно природно он льется из уст более молодых людей и детей. Потому даже наш отнюдь не идеальный украинский, когда мы говорим по-украински (особенно «так», а не «да»), тут выделяется. В Харькове, кстати, в каком-то смысле легче стараться говорить на правильном украинском языке, ведь все вокруг говорят по-русски, и это стимулирует быть всегда в тонусе. Правда там на тебя могут посмотреть так, как будто ты свалился с луны, но если не обращать на это внимания, то в принципе нормально. Здесь на тебя так не посмотрят, однако суржик звучит столь природно, что, кажется, может и не стоит мучиться в поисках нужного украинского слова?

В общем это был отличный месяц. И хотя последние дни дождливы и пасмурны, я надеюсь, что, Божьей милостью, и дальнейшая наша жизнь в Александрии будет вполне солнечной, как и жизнь самого города. Я надеюсь, что я смогу таки вырваться с проспекта Ленина и посетить и другие районы, которые пока для меня лишь являются наименованиями (Победа, БАМ и т. д.).

Share Button

Лион Фейхтвангер. Братья Лаутензак

Небольшой роман Фейхтвангера «Братья Лаутензак» о фашизме, немецком фашизме. Это еще не налитый соками, как зрелое яблоко фашизм конца 30-х или 40-х годов, когда культ фюрера уже утвержден, нацистская идеология уже пропитала всех и вся, церковь Германии стала немецкой евангелической церковью, а молодежь Германии превратилась в гитлерюгенд. Хотя Фейхтвангер пишет свой роман в 43 году, когда здание гитлеризма уже охватило не только Германию, но и пол Европы. Но он пишет свой роман о времени приходе фашизма к власти в Германии.

Continue reading

Share Button

Лион Фейхтвангер. Лисы в Винограднике

“Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете. ” (Песня Песней, 22:15)

 

Роман Фейхтвангера посвящен интереснейшему периоду в истории человечества, а именно концу 18 века. Это время войны за независимость США, и это время, предшествующее Великой Французской Революции. Это время крайне интересно и самому писателю так, что он посвятил ему целую трилогию. И как же ему не быть интересным, ведь это время когда мировоззренческие, философские установки западного человека претерпевали драматические изменения, и вслед за ними уже гремели изменения (потрясения!) социальные. Эпоха Просвещения порождает сначала Американскую, а затем и Великую Французскую Революцию. Вольтер уже старик, Жана Жака уже нет в живых, зато Энциклопедия издана, за океаном издается декларация о независимости с ее упором на естественные права человека, а в Париже ставятся революционные пьесы Бомарше. Continue reading

Share Button

Человек отменяется

В своей небольшой статье Льюис поднимает фундаментальные вопросы касающееся человека. В каком мире человек живет и как познает, воспринимает его? Чем сформированы суждения конкретного человека и человечества, насколько они независимы, свободны или обусловлены? Имеет ли человеческое познание границы, которые нельзя переступать? Continue reading

Share Button

Дата Туташхиа

Когда я путешествовал по Грузии, мне, конечно же, захотелось почитать чего-то по-настоящему грузинского. Я попросил у букиниста в Тбилиси книгу хорошего грузинского автора на русском языке, ну и он сразу же дал мне “Дата Туташхиа” (всего за 7 лари, как гостю :) ). Книга оказалось очень толстой и потому долго ждала, пока я ее открою. Когда же я ее таки открыл она показалась не совсем тем, что я искал. Дело в том, что мне хотелось книгу грузина о Грузии. Я же получил книгу грузинского-советского диссидента, и, казалось, писал он не просто о Грузии, но о Грузии в составе Российской Империи. Кроме того, почти сразу стало ясно, что роман представляет из себя собрание новел, объединенных общими персонажами (типа как Смок Белью у Джека Лондона). В общем, я отложил его опять. Однако, время от времени открывая его вновь, я откорректировал свое первое впечатление, и стало очень интересно. Continue reading

Share Button

Соглядатай или невесомость.

Прекрасная вещь. Ответ экзистенционалиста экзистенционалисту. Последнее пристанище человека нового и пост-нового времени – это он сам, его я. Но нет же, злой Набоков забирает у него и это пристанище. Как можно быть мерой вещей если не можешь даже измерить себя, более того, не знаешь каким собой мерять все вещи :) . кто же этот я? какой из всех тех я, существующих не просто в глазах других людей, но и в моем собственном уме годиться для того, чтобы быть эталоном познания? Вот в чем вопрос. Но, похоже, меня в глазах других не существует вообще, я лишь “сексуальный левша”.
Совершив чуть ли не культовое самоубийство (вообще-то самое обычное, но по эффекту произведенному на героя и его мир – культовое) герой Набокова кажется обретает свободу. Свободу взирать на жизнь, свободу играть в себя и в других вместе с собой. свободу щекотать свои чувства. Но в то же время это свобода призрака, у которого нет ни плоти, чтобы получать наслаждение, ни сердца, чтобы чувствовать . У него и сознание призрака, где совсем не за что ухватиться. В итоге и мир, который он созерцает, столь же воздушный, столь же бестелестный, призрачный. В нем даже не пошумишь толком.

П. С. Люблю Набокова.

Share Button

Герман Гессе. Сиддхартха.

Я очень не хотел читать эту книгу, будучи убежденным, что это что-то очень скучное и сложное. Но так как мне нужно было познакомиться и чуть-чуть углубиться в философию востока (восточный монизм), то я таки открыл ее. Ну и первая же глава показала мне напрасность моих опасений. Книга читается очень легко и интересно. Гессе действительно представляет восточный взгляд на жизнь (по крайней мере в одной из своих форм), делает это глубоко и многогранно и в то же время очень просто и довольно живо. Continue reading

Share Button